Эпоха дешевых денег закончилась, поскольку война в Иране создает "постоянный ценовой минимум" инфляции.

С начала войны в Иране рыночная конъюнктура была простой: скачок цен на нефть, инфляционный импульс и общая волатильность рынка будут временными и утихнут, как только конфликт прекратится, что позволит центральным банкам стимулировать экономику и рынки, используя доступные деньги, как они делали это постоянно после 2008 года.

Однако существует противополочное мнение, согласно которому шрамы от войны в Иране будут долгое время сохраняться в виде структурно повышенного глобального уровня инфляции. Это может повлиять на доходность всех классов активов, включая акции, криптовалюты и облигации.

Ответ на этот вопрос заключается в самом важном аспекте войны в Иране: энергетические рынки нестабильны, и крупные экономики подвержены скачкам цен на нефть и перебоям в поставках энергии.

На протяжении десятилетий несколько стран, включая крупные экономики, полагались на глобальные цепочки поставок энергии, рыночные цены и сравнительные преимущества. Эта модель работала, но она рухнула из-за последних сбоев в проливе Ормуз, что привело к серьезной нехватке энергии во всем мире, включая крупные экономики, такие как Индия, Япония и Южная Корея. Если конфликт затянется, страны, такие как Китай, обладающие значительными резервами, также могут пострадать, включая, казалось бы, энергетически независимые США.

В результате: в будущем каждая страна, вероятно, сделает энергетическую независимость и безопасность центральным элементом своей национальной стратегии безопасности.

По мнению эксперта по энергетическим рынкам Анаса Альхаджи, эта тенденция приведет к быстрому деглобализации энергетических рынков, отдавая приоритет контролю над стоимостью и вызывая устойчивую инфляцию.

"Как только эта точка зрения станет доминирующей, глобальные энергетические рынки больше никогда не вернутся к старой модели открытой, ориентированной на цены, в основном коммерческой торговли. Вместо этого капиталистические экономики, исторически полагающиеся на эффективность рынка, глобальные цепочки поставок и сравнительные преимущества, все больше будут соответствовать подходу Китая: сильное государственное регулирование, стратегическое складирование, вертикальная интеграция, субсидии для отечественных компаний и приоритет самообеспечения/контроля над простой минимизацией затрат", - сказал он в аналитической статье в X.

Он добавил, что у большинства стран нет централизованных цепочек поставок, промышленной базы и системы принятия решений, как у Китая, что может привести к замедлению инноваций, фрагментации рынков и более высоким затратам.

"В результате: более высокие затраты, замедление инноваций в некоторых областях, фрагментация рынков и снижение общей эффективности для экономик западного типа, все это во имя "безопасности". Энергия перестает быть просто товаром; она становится геополитическим оружием и внутренней крепостью", - отметил он.

Другими словами, влияние войны в Иране выходит за рамки краткосровой волатильности цен на нефть.

Уже наблюдаются признаки масштабных последствий, затрагивающих все: от удобрений и производства продуктов питания до промышленного производства, и, возможно, даже производство чипов и полупроводников, поскольку перебои в проливе Ормуз приводят к перебоям в поставках гелия и серы, которые имеют решающее значение для производства чипов.

Кроме того, ООН уже предупредила о росте цен на продукты питания во всем мире.

Влияние на активы

Все это означает, что центральные банки, возможно, больше не имеют той свободы, которая у них была раньше, чтобы быстро увеличивать ликвидность для поддержки экономики и цен на активы.

Согласно данным Федерального резервного банка Сент-Луиса, с 2008 по 2021 год глобальный индекс потребительских цен (CPI) или уровень инфляции в среднем составлял менее 3% (кратковременно поднимаясь до 8% в 2022 году, а затем снижаясь до 3% в 2024 году). Это позволило центральным банкам, включая Федеральную резервную систему, Банк Японии и другие, проводить ультрамягкую денежно-кредитную политику, устанавливая процентные ставки на уровне или ниже нуля и увеличивая ликвидность за счет агрессивной покупки облигаций или количественного смягчения, что способствовало впечатляющему росту на всех рынках. Например, цена биткоина, выраженная в долларах, выросла с однозначного числа в 2011 году до 126 000 долларов в октябре прошлого года.

Однако, учитывая ожидаемый структурно более высокий уровень инфляции, ситуация меняется. Центральные банки больше не могут предполагать, что всегда смогут снижать процентные ставки для стимулирования роста. Ликвидность может быть более ограниченной, что может ограничить доходность по всем классам активов.

Сообщение ясно: инвесторам следует быть готовыми к миру, в котором инфляция остается устойчивой, денежно-кредитная политика становится менее мягкой, а волатильность рынка становится новой нормой.